adastra_sedinte (adastra_sedinte) wrote,
adastra_sedinte
adastra_sedinte

Кен Уилбер. А давайте сбросим бомбу на трансперсоналистов! Ответ А. Эллису (1989) [перевод, Ч. 1]

[Переводы]
[Сциентистское мировоззрение] [«Сциентизм головного мозга»] [Сциентистская эпистемологическая парадигма]
[Кен Уилбер] [Интегральная философия] [Трансперсональная теория] [Новая эпистемологическая парадигма]



Как с разных планет… Предисловие редактора и переводчика.


«Поистине, поражает метаморфоза, которой подверглась наука.
В наши дни она стала своего рода религией»

(Айзек Азимов. Основание)


«...я не видел настолько некомпетентного лепета по поводу мистицизма
со времен Франца Александера, когда сорок лет назад
тот классифицировал дзен как кататонический аутизм.
Разница лишь в том, что Александер действительно прочел две статьи по вопросу»

(Кен Уилбер. А давайте сбросим бомбу…)


В 1986-м году на страницах авторитетного и статусного американского психологического журнала, «Journal of Counseling and Development», была опубликована статья Альберта Эллиса «Фанатизм, который может привести к ядерному холокосту. Меры противодействия со стороны научного консультирования и психотерапии». (Ellis A. Fanaticism that may lead to a nuclear holocaust: The contributions of scientific counseling and psychotherapy // Journal of Counseling and Development, 1986. Vol. 65, PP. 146-151). В статье содержится уничижительная и чудовищно некомпетентная критика трансперсональной исследовательской парадигмы с позиций научного (точнее – сциентистски-позитивистского) мировоззрения.
Тремя годами позже в том же издании был опубликован этот знаменитый ответ Кена Уилбера (род. в 1949), – современного американского интегрального философа, одного из крупнейших представителей весьма широкого и внутри себя неоднородного мировоззрения, которое мы условно назовем Новой Эпистемологической Парадигмой.

Американский психолог Альберт Эллис (1913 – 2007) – родоначальник Рационально-Эмоциональной Терапии (РЭТ, сегодня – РЭПТ, рационально-эмоциональная поведенческая терапия, «rational emotive behavior therapy»). Наряду с разнообразными сегодняшними вариантами когнитивно-поведенческой терапии («когнитивный подход»), РЭТ/РЭПТ относится к бихевиористскому направлению современной психологии.
И Альберт Эллис – это не кто-нибудь. Это ученый, который по результатам опросов специалистов неоднократно входил в тройку ведущих мировых психологов: в 1982-м году – вместе с Роджерсом и Фрейдом, а в 1993-м даже был признан первым.

Тем удивительнее выглядит и содержание статьи Эллиса, и, особенно, сам ее уровень, когда мэтр пытается судить о вещах, которые выходят за рамки научной картины мира. В этой связи упоминание в ответной статье Уилбера таких мыслителей прошлого, как родоначальник социологического позитивизма Огюст Конт и философ-утилитарист Иеремия Бентам, кажется вполне уместным.

В целом, сама эта давнишняя полемика – всего лишь один из многочисленных эпизодов, лишний раз демонстрирующих, в какой раздробленной интеллектуальной культуре мы сегодня живем. Ведь ее участники – они как с разных планет (как и в целом когнитивно-бихевиористское направление по отношению к трансперсональной теории). И при этом как-то сосуществуют внутри одного, квази-единого, культурного пространства.

Справедливости ради отметим, что Эллису на момент написания своего воинственно-параноидального текста было уже за семьдесят. Учтем и историко-политический контекст: призрак Холодной войны и ядерной угрозы незримо витает и в статье, и в целом во всей тогдашней геополитической атмосфере. Кроме того, все же не все серьезные ученые или даже просто сторонники соответствующей картины мира столь узко и однобоко смотрят на реальность, выходящую за границы научного метода (как специально организованной познавательной процедуры, существующей по своим правилам).
Но с другой стороны, саму установку по отношению к любому вне-научному знанию, которую демонстрирует видный психолог-позитивист, вполне можно сегодня рассматривать как весьма показательный пример. И прямо сегодня, посреди конфликта двух мировоззренческих парадигм, мы можем наблюдать немало подобных же примеров научной близорукости, однобокости, узости и слепоты…

(На русском языке статья публикуется впервые. Болд в тексте традиционно мой. Переводческая слэш-техника (когда одно слово переводится несколькими синонимичными, но не тождественными лексическими единицами) – это не от неуверенности. Это делается сознательно, т.к., на мой взгляд, позволяет удерживать больший смысловой диапазон исходного текста. Если, конечно, не злоупотреблять этим приемом.)
И.Е.


***

«Другая причина, почему мистицизм по общему признанию недогматичен,
в том, что в своей валидизации он полагается на прямой опыт.
Ведь на самом деле его методы экспериментальны в строгом смысле этого слова.
Это не набор готовых убеждений/верований,
– это набор открытых и гибких инструкций»

(Уилбер)


Кен Уилбер. А давайте сбросим бомбу на трансперсоналистов! Ответ Альберту Эллису [1989]
Оригинал: Ken Wilber. Let's Nuke the Transpersonalists. A Response to Albert Ellis // Journal of Counseling & Development, Feb 1989, Vol. 67, Issue 6

Некоторые всегда подозревали, что Альберт «Прекрати думать эти безумные мысли» Эллис просто немного чересчур рационален и узко эмпиричен в своих психологических и терапевтических подходах, и что рано или поздно что-нибудь иррационально-ужасное вылезет наружу. Увы, в итоге так и случилось, а главный удар этой истерики приняли на себя бедные трансперсоналисты.
И всё это было бы весьма забавно и весело, когда бы не было так тревожно, потому что этот человек, кажется, совершенно серьезен. Это-то и пугает. А в той истерике он, кроме того что был эмоционально предвзят и противоречил сам себе (как я покажу ниже), умудрился еще и оклеветать всю «четвертую силу» в психологии [1]. Я уж не говорю о практически всех великих мировых философах и религиозных лидерах.
Дело в том, что статья Эллиса настолько абсурдна (такие трансцендентальные мудрецы, как Платон, Будда и Христос, бесцеремонно свалены тут в одну кучу – я не шучу! – с Чингисханом, Иваном Грозным и Гитлером) – настолько абсурдна, что не так-то просто отвечать на все это всерьез.

Но при этом Альберт Эллис – авторитетное имя в современной психологии на протяжении уже трех десятилетий, и когда он – явно всерьез – делает подобные заявления, их стоит внимательно изучить.
В данном случае эти безграмотные заявления настолько алогичны, что появляются серьезные сомнения в способности Эллиса рационально судить сегодня о чем бы то ни было вообще. Но, на мой взгляд, у нас, бедных трансперсоналистов, нет другого выхода кроме как ответить Эллису подробно, чтобы он в своем сумеречном состоянии [2] не принял наше молчание за агонию поражения. И поскольку его статья на самом деле представляет собой псевдо-рациональную полемику, у нас нет другого выбора кроме ответа в таком же полемическом стиле.

Начнем с самого удивительного в той статье (это не считая чудовищного невежества автора в области трансперсональной психологии) – с твердой убежденности в том, что только логический позитивизм способен спасти мир от надвигающегося ядерного холокоста.
Логическим позитивизмом я здесь называю предпосылку, согласно которой верифицируемыми или фальсифицируемыми могут считаться только эмпирические данные и их рациональные или логические отношения и, следовательно, только они могут быть названы научными (проще говоря, согласно этой предпосылке, научный метод – это наилучший способ познания).
Вполне понятно, что Эллис имеет в виду в своих часто повторяющихся высказываниях, таких как «Этих людей можно... научить научно атаковать [свои верования / убеждения – К.У.] посредством логического и эмпирического анализа и тем самым отказываться от своего искривленного [crooked] мышления».
То, что Эллис верит в приоритет и даже в исключительность научного или эмпирико-аналитического метода, видно по многим его высказываниям. Например: «В сущности, согласно РЭТ [Рационально-Эмоциональной Терапии – К.У.], если люди неукоснительно придерживаются научного метода, и если они мыслят только с точки зрения преимуществ/предпочтений/установок и пожеланий вместо... антинаучного мышления, то они... практически никогда не будут сильно невротичными».
И хотя формально Эллис высказывается в том духе, что наука – это не единственный путь (он говорит «возможно, что нет»), но в конечном счете для него это единственный «хороший» путь, а это по сути все тот же шовинизм…

Вот три важных момента логического позитивизма, которые стоит отметить.
Во-первых, это весьма редукционистское и узкое мировоззрение, поскольку оно открыто исключает из области настоящего знания миры литературы, искусства, музыки, поэзии, большую часть философии и религии, социологии, мифологии, интроспективной психологии и даже истории (как признавал А.Д. Айер), ведь они не соответствуют критериям строгой эмпирической верификации/проверки. Это бесплодное мировоззрение, которое Уайтхед характеризовал как «совершенно неправдоподобное/нереалистичное».

Кроме того, если логический позитивизм хочет быть последовательным, он должен исключать еще и цель, ценность и смысл, поскольку они также не эмпиричны. Но по этому поводу психологи уже не раз замечали, что, вообще говоря, такое мировоззрение безумно. «Подобный взгляд на вещи – это сумасшествие», – говорит психиатр Карл Штерн. «И я имею в виду вовсе не «сумасшествие» в повседневном и переносном смысле этого слова. Я скорее говорю о его точном значении, то есть о психозе. Действительно, подобный взгляд на вещи имеет много общего с некоторыми аспектами мышления шизофреника». Эллис же не пал жертвой психоза только потому, что, как мы увидим, не доводит логику своих размышлений до конца.
Но, как мне кажется, большинство ученых сегодня согласны в том, что логико-позитивистское мировоззрение – хотя у него и есть несколько по-настоящему сильных сторон – в целом чрезвычайно узко и ограниченно, и опираться преимущественно или исключительно на него – это разновидность философского самоубийства или умопомешательства.

Второй момент заключается в том, что, как сказал Джон Пассмор, «логический позитивизм или вообще мертв или мертв настолько, насколько какая-либо философская школа в принципе может умереть». Причина этого, кроме его безумной ограниченности, в том, что в качестве всеобъемлющего мировоззрения он самопротиворечив. Ведь здесь предполагается, как и говорит Эллис, что «истинны только утверждения, которые могут быть эмпирически подтверждены». Только вот, к сожалению, само это утверждение эмпирически подтверждено быть не может. Таким образом, как подытоживает уже Хьюстон Смит, «утверждение о том, что не существует истин помимо научных, само научной истиной не является, и, стало быть, утверждая подобное, сциентизм [т.е. логический позитивизм – К.У.] противоречит самому себе» [3].

Таким образом, рассмотренный сам по себе, логический позитивизм несколько безумен и фундаментально ненаучен (неверифицируем/непроверяем и самопротиворечив). И все же Альберту Эллису хватает смелости/наглости предложить его миру! Парень, может, и не философ, но зато самоуверенности ему не занимать [the guy's got brass balls].

Третий и самый странный момент логического позитивизма как мировоззрения заключается в том, что здесь мы имеем дело с одной из форм скрытого абсолютизма. Фактически, согласно этому мировоззрению, не существует абсолютно никаких абсолютных истин.
Как говорит Шуон, позитивизм «хочет редуцировать любой элемент абсолютного к относительности, совершенно нелогично делая при этом исключение для самой такой редукции». Согласно Эллису, «наука отвергает догмы, все несомненное, окончательное и абсолютное. Она располагает лишь экспериментальными/пробными/незавершенными/предварительными [tentative] гипотезами, которые всегда могут быть пересмотрены. Она даже «факты» не рассматривает как что-то в принципе неопровержимое».
Но сами-то эти утверждения не являются предварительными и неокончательными. Он явно хочет сказать, что в рамках науки (т.е. того, что он называет наукой), они всегда истинны; иначе говоря, он считает их абсолютными. Это абсолютная истина, на которой Эллис восседает своим таким логичным задом. И именно этот всесторонний, но скрытый абсолютизм и догматизм раздувает у Эллиса комплекс диктатора, не знающего сомнений [certainty and machismo]. Раздувает до таких размеров, что уже можно сообщить всему миру: если тот будет следовать его системе мышления, всеобщее спасение неминуемо грядет. <См. большой комментарий 4 – И.Е.>

Столь грандиозное тщеславие может поддерживаться только таким же грандиозным догматизмом, в данном случае – наивной, но крепкой верой в сциентизм. И абсолютизм Эллиса тем более пагубен, что скрыт и бессознателен. Тот искренне считает, что сам он более или менее свободен от сильного иррационализма. Но на самом деле весь его сциентизм как раз остается фундаментально нелогичным.

Однако он полностью прав в одном важном пункте: те, кто верит в абсолютистские системы, склонны к фанатизму. Лучшее тому подтверждение – пример самого Эллиса. Его программа по предотвращению ядерного холокоста предполагает – и он совершенно недвусмысленно дает нам это понять – образование/воспитание примерно шести миллиардов человек в соответствии с принципами РЭТ. Как он говорит, мы должны «внедрять/распространять/прививать [incorporate] терапевтические доктрины и донести их до всего человечества. Да, до всего человечества [all the masses]». Он тут же замечает, что, к счастью, РЭТ легко включается в массовые образовательные стандарты. «Будь это не так, – не моргнув глазом говорит он, – у меня возникли бы серьезные сомнения в эффективности моих посягательств на человеческие догмы и предрассудки».
Всё правильно. Благодаря массовым образовательным стандартам мы можем охватить шесть миллиардов человек, большинство из которых неграмотны, и с помощью рациональной болтовни [reasonable pitch] пробудить их к РЭТ.
Этот человек хотя бы немного поддерживает связь с реальностью? Он вообще понимает, к чему это могло бы привести? Воспитать всю планету на РЭТ… Невероятные высоты подобных видений фанатиков обычно доступны разве что аятоллам.

А что если 99,99% населения планеты не захотят учиться РЭТ, предпочтя свои собственные абсолютизмы? Должны ли мы будем принудить их к этому? Если Эллис хочет быть логичным и последовательным, тут он должен был бы ответить утвердительно. В конце концов, главное, что он пытается показать, это что научный РЭТ-метод – синоним психического здоровья, тогда как игнорирование этого метода приводит – не сразу, но неизбежно – к неврозам, психозам и ядерному холокосту.
Другими словами – и он это прямо подразумевает – человек, который не следует за РЭТ, в перспективе представляет собой ядерную угрозу. «…если мы будем достаточно усердно работать, чтобы добраться до них [to reach them], мы сможем успеть до того, как сами они доберутся [they reach out themselves] до производства и применения ядерного оружия, которым в итоге смогут уничтожить нас всех».
И коль скоро в случае нашего бездействия ядерный холокост неминуем, из этого следует, что на правах самообороны я могу принудить тех людей к РЭТ-образованию. А поскольку Эллис при этом утверждает, что мы не имеем права принуждать людей к РЭТ, то либо он непоследователен, либо какая-то здоровая часть него на самом деле не верит тому, что сам же он говорит (мне хотелось бы думать, что дело именно в этом).

Получается (как это часто и бывает), то, на что Эллис так громко реагирует в других (логически противоречивые мировоззрения, безумная узость и абсолютистские принципы) – это как раз то самое, с чем сам он (видимо, бессознательно) и отождествлен [harbors himself].

Поэтому, думаю, пришло время поменяться ролями и немного просветить Эллиса, особенно о значении слов «трансперсональный», «религия», «трансцендентальный», «абсолют» и «клевета»…

Начнем с религии вообще и с мистицизма в частности. Эллис рассматривает религию так, как если бы это была болезнь, которую просто нужно быстренько диагностировать и как можно скорее вылечить. Но такая уродливая установка должна, как говорил Юнг, и на саму жизнь смотреть как на болезнь, ведь та «длится годами и заканчивается смертью». Однако Эллису стоило бы знать, что прочертить четкую границу между «религиозным» и «не-религиозным» не так-то просто. Современные социологи (например, Белла) склонны определять религию не через ее содержания, как это делает Эллис, а через ее функции. И тогда религия – это то, что значимым образом объединяет субъект и объект (или «Я» и Другого) в системе социальных действий. И согласно такому определению, рационализм и сциентизм – это религия самого Эллиса. И его «мантра» [litany] – та же, что и у одного из основателей утилитаризма, вспомнить которого тут будет совсем нелишним. Речь об Иеремии Бентаме:

«О Логика! Ты страж у ворот Храма Науки, но ты и жертва капризной судьбы! До сей поры ты была обречена лишь на то, чтобы быть слугой схоластов! Приди же на помощь своему господину, - Законодательству!» [5]

Нет, для меня всё это вообще не проблема, я не меньше других уважаю религиозность. Но хотелось бы, чтобы Эллис перестал уже делать вид, что его религия самая лучшая в целом мире и действительно подходит для образования во всемирном масштабе. Подобные пропахшие нафталином [formaldehyde jar on the shelf] мегаломанические фантазии для авторитетного журнала по консультированию не годятся. Но, как мы уже видели, большинство поп-религий (а наука сегодня – это поп- или экзотерическая религия для миллионов) имеют тенденцию к явному или скрытому абсолютизму и догматизму, – так что я предполагаю, что и Эллис не стал здесь исключением.

Однако из этой общей абсолютистской тенденции религии одно существенное исключение все же имеется. И как ни парадоксально, это мистицизм. Как раз потому, что мистики утверждают невыразимость абсолютного духа в словах, понятиях или каких бы то ни было доктринах, мистицизм не имеет никаких формальных догм, которые считались бы единственным или наилучшим способом описания реальности.
Совсем наоборот: большинство мистиков последовательно придерживаются взглядов, согласно которым реальность всегда больше, чем любое ее описание или методы, которыми мы можем пытаться ее схватывать. На самом деле как раз наша мания концептуализировать и классифицировать реальность прежде всего и порождает все наши трудности. В буддизме одна из худших ошибок, которые мы можем совершить, на санскрите называется «дриста», то есть «догматические убеждения/верования».

Именно поэтому исторически мистики всегда были наиболее терпимы. Ведь они видели, что «Духом называют Многое, которое на самом деле есть Единое/Одно», – поэтому принимали практически любые религиозные убеждения, поскольку никакая отдельная религия никогда не может претендовать на исчерпывающую всеохватность Целого.
Рамакришна, например, описал великие религиозные традиции мира как множество пальцев одной руки. На мой взгляд, как раз поэтому наиболее эзотерические и мистические религии (буддизм, даосизм, веданта, суфизм) исторически стремились избежать войн, тогда как наиболее догматические или экзотерические (некоторые аспекты христианства, ислама, сциентизма) были весьма воинственны и агрессивны. Буддизм, например, за всю свою 2500-летнюю историю не инициировал ни одной войны, – показательный пример, учитывая провокационную атмосферу его рождения [6].

Получается, эта-то «невыразимость» мистицизма исторически и спасла его и от догматических, и от настоящих войн. В самой популярной в Азии светской сутре, когда Учителя спрашивают, что есть абсолютная реальность, тот отвечает молчанием. Мистики всегда старались придерживаться максимы Авраама Линкольна: «Лучше молчать, позволив людям предполагать, что ты дурак, чем открыть рот, окончательно развеяв все сомнения» [7]. Эллису поздновато следовать этому совету, а вот мистикам, в основном, удается. Согласно Лао-Цзы, «знающий не говорит, – говорящий не знает».

Другая причина, почему мистицизм по общему признанию недогматичен, в том, что в своей валидизации он полагается на прямой опыт. Ведь на самом деле его методы экспериментальны в строгом смысле этого слова. Это не набор готовых убеждений/верований, – это набор открытых и гибких [open-ended] инструкций.
Мистицизм гораздо больше похож, скажем, на дзюдо, чем на Библейскую школу. Думаю, именно поэтому в истории, как отмечал Нидэм, и восточный, и западный мистицизм старались объединяться/союзничать с эмпирической наукой против схоластической религии, поскольку и мистицизм, и наука вместо догматических прокламаций опирались на непосредственный опыт и данные/очевидность/свидетельства/доказательства [evidence].
<Цитаты из Рассела, Оппенгеймера и Далай-Ламы см. в комментарии 8 – И.Е.>

Эллис пытается отождествить мистицизм с фанатизмом, но, думаю, это во многом потому, что он не очень понимает, что именно специалисты называют мистицизмом. Сам он, по-видимому, под этим термином подразумевает, во-первых, все то, что не является РЭТ, а во-вторых – религиозный фанатизм. Я не поклонник фанатиков, но хотелось бы напомнить Эллису, что фанатики встречаются разные. Бывают религиозные фанатики, а бывают, скажем, фанатики-ученые и ученые-изуверы (например, нацистские врачи). Но фанатики-мистики в истории попадаются редко; степень догматизма в их представлениях обычно настолько незначительна, что тут не остается места для доктрин, которые могли бы порождать фанатизм. Я искренне согласен с Эллисом, что почти любая разновидность фанатизма представляет собой колоссальную и катастрофическую угрозу для современного мира. Но пытаться хотя бы отдаленно ставить эту угрозу в один ряд с аутентичным мистицизмом – это элементарная и самоочевидная безграмотность.

Поэтому я бы хотел немного помочь Эллису сориентироваться. Великие мистики мира – это не только чисто религиозные Учителя: Христос, Будда, Моисей, Кришна, Лао-Цзы, Падмасамбхава, Хуэйнэн, Миларепа, аль-Халладж, Шанкара, госпожа Цогьял, св. Тереза и др., – но это также и многие величайшие мировые философы, ученые, психологи и люди искусства.
Список философов и психологов, в чьих учениях сильны мистические элементы, включает в себя Платона, Сократа, Гегеля, Шопенгауэра, Шеллинга, Уайтхеда, Витгенштейна, Беркли, Эмерсона, Торо, Экхарта, Гуссерля, Хайдеггера, Августина, Киркегора, Юнга, Маслоу и Уильяма Джеймса, – и это еще далеко не полный список.
А вот и ученые, которые явным образом связывали себя с мистическими или трансцендентальными вопросами: Ньютон, Кеплер, Эйнштейн, Гейзенберг, Шредингер, де Бройль, Планк, Паули, Эддингтон, – и это только среди физиков!

Так что же получается? Эллис действительно хочет сказать, что все эти люди – поскольку они наиболее полно выражают трансперсональный и трансценденталистский дух – это и есть те самые люди, кто «провозглашает почти такую же абсолютистскую идеологию, как та, которой истово служат религиозные и политические сектанты, способные однажды взорвать весь человеческий род»? И что это те самые люди, которые «насилуют, калечат, бомбят, убивают и даже устраивают массовые убийства»? И они же «яростно хотят смерти всех тех, кто за ними не следует»?
Уверен, что выражу общее мнение, если скажу, что все мы всегда что-то такое как раз и подозревали про Эйнштейна, Сократа, Альберта Швейцера и остальных.

А где же гитлеры, сталины, распутины и прочие чингиз-ханы? Думаю, это-то вот и есть те, кого мы и должны остерегаться. Но ничего страшного: Эллис не моргнув глазом просто сваливает и тех, и других в одну категорию! Поскольку Эйнштейн и компания – трансценденталисты или трансперсоналисты, то в соответствии с собственными произвольными определениями Эллиса они – как и Гитлер сотоварищи – также должны быть отнесены к фанатикам. И, – продолжает Эллис, – «чем более трансцендентальными» будут те или иные люди (скажем, как Христос или Ганди), тем вероятнее, что они станут взрывать всех нас во имя Царства Божия [9]…
Ну, теперь-то наконец все логично, правда?... И этому человеку позволили работать с людьми, страдающими психическими расстройствами!

***См. далее: Часть 2***
***По темам "сциентистская парадигма познания" и "необходимость третьей парадигмы" также см.:
"Современные философы об астрологии" [2003]. С комментариями философа и астропсихолога (2018). Ч. 1 ***
_____________________
Перевод, предисловие и комментарии:
© Игорь Ефременков, 2018
На русском языке публикуется впервые.
При цитировании и перепечатывании материала активная ссылка обязательна.

__________________
Комментарии редактора и переводчика.


[1] «…всю «четвертую силу» в психологии»
1.1.
«Четвертой силой» в современной психологии традиционно называют трансперсональное направление; три других «силы» – психоанализ, бихевиоризм и гуманистическая психология.

1.2.
Что касается гуманистического направления, то к нему относится и экзистенциальная психология и психотерапия, – подход, который базируется на предпосылке уникальности конкретной жизни и биографии вот-этого-вот-человека, которую невозможно формализовать и объяснить без существенных смысловых потерь, прибегая к слишком общим, грубым и шаблонным бихевиористским и психоаналитическим моделям. Здесь широкий спектр самых разных школ и имен, – начиная от Dasein-анализа Людвига Бинсвангера и Медарда Босса, клиент-центрированной терапии Карла Роджерса, логотерапии Виктора Франкла, и вплоть до сегодняшних форм терапии.

См. напр., интервью 2018 г. с Эмми ван Дорцен (Emmy van Deurzen):
«- Что не так с фрейдовской и лакановской практикой психоанализа?..
- Я бы не стала утверждать, что с ней что-то не так, я могу сказать с чем я не согласна — с тем, как узко она сфокусирована. Она предполагает, что вы можете просто сосредоточиться на психике человека и выдавать всевозможные гипотезы, которые доказывают ваши собственные теоретические идеи, что, на мой взгляд, очень расходится с феноменологией <т.е. с непосредственным описанием психологического опыта исходя из него самого, без лишнего теоретизирования - И.Е.>.
С феноменологической точки зрения, вы не начинаете со своей собственной теории, которую вы затем применяете к своим клиентам и пациентам, а скорее работаете со своими клиентами и пациентами в сократической манере, создавая условия для того, чтобы они могли прийти к своим собственным выводам о том, каково их мировоззрение, что с ними происходит, какую позицию они занимают в мире и как они взаимосвязаны с ним.
Они являются центром — то, как они осознают свою жизнь и приходят к пониманию того, что это все для них значит. Это неправильно, на мой взгляд, быть интерпретатором их жизни, рассказывать им, о чем это все на самом деле или как их прошлый опыт неизбежно привел туда, где они сейчас».

…Отметим, что важность сократического начала в общении психолога и «клиента» в свое время неоднократно подчеркивал и упомянутый выше Карл Роджерс.
В этом смысле, на мой взгляд, вместо традиционного термина «клиент», всегда так или иначе отсылающего к безлично-деловым и чисто «партнерским» отношениям, больше подошло бы «со-беседник» и «со-работник».

[2] «…чтобы он в своем сумеречном состоянии [confused state]…»
«Confused mental state» – психиатрический термин, по-русски – «сумеречное помрачение сознания»

[3] «…сциентизм [т.е. логический позитивизм – К.У.]…»
Везде в этом тексте Уилбер говорит о логическом позитивизме в широком смысле, отождествляя его со всем сциентистским мировоззрением. Исходно же, в точном, узком и специальном смысле, «логический позитивизм» – это философское течение 19-го столетия, и связан он с именами таких мыслителей, как Огюст Конт, Герберт Спенсер, Стюарт Милль и т.д.
Однако сегодня тот же термин чаще применяется уже по отношению к соответствующей философской школе начала прошлого века («Венский кружок» Мориса Шлика, ранний Витгенштейн, Рассел и мн. др). Ее также называют неопозитивизмом.
Австралийский философ Джон Пассмор, которого Уилбер цитирует чуть выше, логическим позитивизмом называет именно неопозитивизм, – в своих работах «Современные философы» и «Сто лет философии» [1992]

[4] «…согласно этому мировоззрению, не существует абсолютно никаких абсолютных истин; …но сами-то эти утверждения не являются предварительными и неокончательными»
Откровенно говоря, этот третий аргумент трансперсоналиста и интегрального философа против сциентизма нам представляется весьма слабым. Ведь в одном определенном смысле для мистицизма точно также нет ничего абсолютного, – правда, не в том же самом смысле, что для сциентизма. Но точно так же, уже в другом смысле, мы можем сказать, что приписывание истинности тем или иным своим утверждениям – это неотъемлемый атрибут человеческого сознания и мышления вообще. И тут уж нет разницы, говорим ли мы об узко сциентистском мировоззрении, о более широком и плюральном интегральном мировоззрении, о Новой Эпистемологической Парадигме, о мистической традиции или о каком бы то ни было еще способе мыслить и познавать вообще.

На наш взгляд, сама попытка ставить эту проблему в рамках искусственной и узкой оппозиции «относительное - абсолютное» (как и «субъективное - объективное», «истина - ложь» и ряд других), т.е. используя подобные термины «из учебника» – это софистический тупик, «короткое замыкание» мысли. Здесь нет даже минимального пространства для мышления, не говоря уж об осмысленной полемике с другими.
При такой «школьной» постановке вопроса с самого начала некуда двигаться (для движения ведь нужно пространство, в том числе и для движения мысли). И, получается, годится она разве что для идеологических холиваров (в том числе – интернет-холиваров), другими словами – ни для каких сколько-нибудь серьезных и весомых целей не годится вообще.

[5] «О Логика!…»
В доступных мне русскоязычных изданиях Бентама эту цитату обнаружить не удалось, поэтому пришлось перевести фразу из трактата рубежа 18-19 вв. самостоятельно. О качестве перевода судить читателю. Вот, собственно, оригинал цитаты как она приведена в статье Уилбера: «O Logic!
born gatekeeper to the Temple of Science, victim of capricious destiny! doomed hitherto to be the drudge of pedants! come to the aid of thy master, Legislation».

[6] «Буддизм, …учитывая провокационную атмосферу его рождения»
Вероятно, речь о непростых отношениях буддизма (в момент его появления) с традиционным брахманизмом как с главенствующей религией в Древней Индии V в. до н.э.

[7] «Лучше молчать, позволив людям предполагать…»
Цитата также часто приписывается Марку Твену, Бенджамену Франклину и даже Сократу.

[8] «...и мистицизм, и наука вместо догматических прокламаций опирались на непосредственный опыт и данные».
См. напр.:
«Еще один лауреат Нобелевской премии, Бертран Рассел, <видит в буддизме> превосходный научный метод, благодаря которому при исследовании фундаментальных вопросов примиряются метафизика и рационализм: «Буддизм представляет собой сочетание спекулятивной и научной философии. Он отстаивает научный метод и придерживается его до самого конца, почему и может быть назван рационалистическим учением. Здесь можно найти ответы на такие важные вопросы, как «Что есть ум/сознание и материя, и что из них важнее? Существует ли у Вселенной какая-либо цель? Каково место человека в ней? Возможна ли благородная жизнь?». Буддизм идет дальше науки, поскольку та сдерживается ограничениями своих инструментов. Его истины – это завоевания ума/сознания»...
Американский физик Дж. Роберт Оппенгеймер также находил в буддизме аналоги головоломных загадок современной физики; его передовые открытия иногда напоминают загадочное знание древнего мудреца. Как писал Оппенгеймер, «Когда мы спрашиваем, например, является ли положение электрона неизменным, мы должны ответить «нет»; если спрашиваем, изменяется ли оно со временем, мы должны ответить отрицательно; когда мы спрашиваем, пребывает ли сам электрон в покое, мы снова должны сказать «нет»; а если спрашиваем, находится ли он в движении, нам опять следует ответить отрицательно. Подобные ответы давал Будда, когда его расспрашивали о состоянии индивидуальной личности после смерти; но науке 17-18 вв. такие ответы незнакомы».
В 70-х годах, в книге «Дао физики: исследование параллелей между современной физикой и восточным мистицизмом» Фритьоф Капра подробно развил некоторые интуитивные соображения Бора и Оппенгеймера. Согласно Капре, современная наука и восточный мистицизм предлагают параллельное понимание фундаментальной природы реальности. …глубинная согласованность между этими концепциями… <означает что> философия мистицизма обеспечивает наиболее твердую основу для наших современных научных теорий».
(отсюда; пер. мой – И.Е.; еще один перевод цитаты из Рассела см. здесь)

См. также высказывание нынешнего Далай-ламы (Тэнцзин Гьямцхо): «Предположим, что нечто окончательно доказано с помощью научного исследования, предположим, что некоторые гипотезы проверены или определенный факт возникает в результате научного исследования. Предположим далее, что этот факт несовместим с теорией буддизма. Нет сомнений в том, что в таком случае мы должны принять результаты научного исследования».

[9] «…станут взрывать всех нас во имя Царства Божия»
«…they will be to blow us all to kingdom come». Возможно, игра слов, если оправдан еще один вариант перевода – «загонят всех нас в загробный мир».


Tags: #Кен_Уилбер, #Уилбер, #интегральная_философия, Уилбер, интегральные теории, переводы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments