July 23rd, 2017

Метафора для инфантильного (пуэрного) типа сознания: "дырявый сосуд"

<"Посвящение"/"инициация"/возмужание/взросление = укрепление "стенок" души/сознания как "сосуда".
Двойная уязвимость "дырявого сосуда": (а) ничего не удерживается внутри  и (б) неразвита способность противостоять внешним влияниям (внушаемость; повышенная восприимчивость к внешним стимулам; ослабленная способность к селекции, дифференциации и ранжированию влияний; непропорционально сильная внутренняя реакция на внешние стимулы).
(а) и (б) - "лунно-меркурианские" пуэрные паттерны психики.
Их сенексно-сатурнианский противовес: "мы истину, похожую на ложь, должны хранить сомкнутыми устами", "молчи, скрывайся и таись" и др. как экзистенциально-психологические установки взрослого и возмужавшего типа сознания
>

***
«Четвёртой... стороной ранимости пуэра является проблема сосуда. И тут нам стоит обратиться к Сократу, который в диалоге Платона “Горгий” сравнивал непосвященных, которых он описывал как “самых несчастных”, с дырявым сосудом. В психических глубинах Аида непосвященным уготована наиболее незавидная участь: они обречены на бессмысленное компульсивное повторение — на попытки наполнить дырявую бочку водой из решета.

Непосвященные не обладают подходящим сосудом, их сосуд неспособен ничего сохранить, он негерметичен. Они переполнены жаждой, потому что не способны удерживать то, чем они обладают. Когда всё протекает мимо тебя, тогда и сама личность оказывается пропускающей, лишенной субстанции. В таком случае открытая рана может указывать на непростроенное психическое тело, которое <когда оно выстроено - И.Е.> согласно Платону является хранителем-защитником (но не тюремщиком) души.

Проблемы с подобным незакупоренным сосудом связаны не только с тем, что из него мы изливаемся наружу, но и в том, что мы оказываемся подвержены внешнему влиянию. Или же, как говорил Платон, подобные дырявые души “в своей доверчивости очень уж неразборчивы”. Такие души подобны решету, потому что они не способны прийти к согласию с собой...

...пропускание всего через себя, непостоянство, внушаемость, восприимчивость к поглощению окружением. И теперь мы сталкиваемся с еще одной опасностью для пуэрного сознания — расстворением в воде, забвением. Ничего на самом деле не происходит. Девственное Да означает одновременно и постоянное обновление, и полную неразборчивость — и то и другое увлажнено. Выпученные глаза, открытый рот, набухший язык.

Представление о том, что рана — это дыра в сосуде, приводит к предположению о том, что раненый страдает от открытости, которая в случае пуэра проявляется как невинность, что буквально значит “неповрежденность”, безвредность, бытие в безопасности.

Рана, столь необходимая в церемониях посвящения, завершает собой период невинности и открывает проходящему обряд посвящения новый мир, приводит его к страданию от открытости миру, сталкивая его с миром подобным чуду.
С этого момента мир ранит, и я должен защищаться и заботиться о себе, так как я уже не невинен и не невредим...»
Джеймс Хиллман. Раны Пуэра и Шрам Одиссея (ч. 2).
__________

Примечания.
[1] Образ сосуда как метафоры души у Сократа см. также в  диалоге Платона “Федр”